Jump to content

Дорога к дому, дорога к себе


крыска
 Share

Recommended Posts

Дорога к дому, дорога к себе

Посвящаю всем своим читателям. Ну и, конечно, Витчу.

 

Решила продолжить приключения Витча. Посмотрим, что из этого выйдет. Ну... Поехали!

 

 

 

Глава I

 

- Я же, по-моему, ответил тебе. Мой ответ – «нет», или ты разучился понимать звериную речь в своём царстве молчания? – в голосе Витча звучала крайняя степень раздражения. Он упомянул о рабстве, надеясь на то, что Веслохвост оскорбится, и разговор перейдет в другое русло.

 

Но выдра не отреагировала на выпад.

 

- Ты что, боишься?

 

Маленькая крыса вздёрнула подбородок.

 

- Да, боюсь! Я не ведусь на слабо, выдра. Я боюсь, и не пойду туда. Обсуждали уже. Слушай, давай пойдём уже дальше, а? Если мы простоим тут ещё, нас найдут рэдволльцы.

 

- Не понимаю, чего тут бояться, особенно после всего, что с тобой случилось, - не унимался Веслохвост. А вот если ты не навестишь их сейчас, будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

 

- Список того, о чём я буду жалеть всю оставшуюся жизнь, слишком велик, чтобы вписать туда ещё и эту ерунду. Пойдём, Веслохвост, - почти умоляюще протянул крысёнок.

Но выдра выжидательно смотрела ему в глаза.

 

Терпение Витча лопнуло.

 

- Ладно! – он поднял лапы, будто сдаваясь. – Ладно, хорошо. Мы пойдём туда, но это плохая идея, Веслохвост, очень плохая…

 

Но они пошли. Той самой знакомой дорогой, по которой Витч бегал, наверное, тысячу раз. Когда был диббуном…

 

Да, крысёнок не соврал выдре, когда сказал, что боялся. Странно, иногда мы боимся некоторых вещей хуже смерти, и он действительно лучше бы ещё раз спустился в подземелья Малькарриса, чем встретился бы с родителями.

 

Наверное, потому что эта встреча давала несбыточные надежды, наверное, потому что…

Он и сам не мог понять, почему.

 

Присутствие Веслохвоста добавило ему уверенности. Один бы он уж точно не вернулся.

Да, он бы иногда думал об этом, что вот, возьму и…

 

Всё-таки присутствие выдры избавит его от необходимости быть с ними один на один.

Крысёнок и выдра свернули на маленькую тропку, и вышли на небольшую поляну. Это было поселение лесных крыс, несколько нор в холмах.

 

На утоптанной траве перед входами в норы резвились крысята, они катались по траве, дрались между собой, а их матери готовили пищу на открытом огне, иногда награждая своих отпрысков затрещинами.

 

Взрослые крысы отсутствовали, скорее всего, они где-то работали, стараясь прокормить свои многочисленные семейства. Не всегда эти работы были мирными, но и не всегда лесные крысы были хищниками. Бывало всякое.

 

Витч неосознанно остановился, медля выйти на открытое пространство. Он вообще ещё не придумал, что сказать, что сделать… Да и вообще, зачем он сюда пришел?

 

- Ну, давай, - подтолкнул его сзади Веслохвост, и крысёнок вышел на поляну.

Он сделал несколько шагов, и одна из крыс, подняв голову, пристально посмотрела на Витча и его спутника.

 

- Малыш Витч! – прозвище из прошлого, которое так всегда раздражало, сейчас лишь вызвало улыбку.

 

Он ускорил шаг, и почти побежал.

 

- Мама, - знакомый запах, запах детства и беззаботности. Он обнял её так сильно, насколько были способны его худые лапы.

 

Крыса немного отстранила его от себя, хмурясь, вглядываясь в его морду.

- Малыш Витч… Я думала, что… - она осеклась.

 

- Нет, я в порядке, - он улыбнулся. – Я… У меня всё хорошо.

 

- Да, ты всегда был очень шустрый, мог о себе позаботиться, - она усмехнулась. – А это твой друг?

 

- Да, это мой приятель – Веслохвост.

 

- Выдра?

 

- Ну, да.

 

Повисло неловкое молчание.

 

- Витч, ты зайдешь? – крыса кивнула в сторону входа в нору. – Отец скоро придет. Правда, накормить вас не смогу, еды осталось только…

 

- У меня есть еда, - перебил Витч, снимая со спины узелок и протягивая матери. – Тут хлеб, сыр…

 

- Спасибо, - она взяла еду. – А как же ты?

 

- Я скоро поем, с друзьями, - соврал крысёнок.

 

- Ну и отлично.

 

- Мне нужно идти, мам, - проговорил Витч, до боли сжав лапы в кулаки. – Друзья ждут.

 

- Кто это сделал? – вдруг спросила крыса странным голосом.

 

- Что сделал?

 

- Твоя голова. Эти жуткие шрамы…

 

Витч привычным движением поднял лапы к голове и ощупал ещё не заросшие мехом проплешины.

 

Он деланно рассмеялся.

 

- Да это я упал, ха… Неудачно получилось… Ха-ха, но было весело. Но сейчас всё в порядке, мам, всё почти зажило. Скоро вообще будет незаметно.

 

Она молчала, понимая, что сын ничего не скажет, а она ничего не спросит. Она никогда ничего не спрашивала, удовлетворяясь его различными отговорками.

 

Она никогда не спрашивала, кто ему подбил глаз, откуда у него появляются вещи, ему не принадлежащие, куда он пропадает на несколько дней, почему он плакал по ночам…

Она никогда не знала, как ей помочь своему малышу Витчу, не знала и теперь.

 

Лапы крысы беспомощно опустились.

 

- Ну, пока, мам, - Витч обнял её за шею, прижавшись к ней своим щуплым тельцем. – Я скоро опять зайду, вот увидишь.

 

- До свиданья!

 

Маленькая крыса и выдра скрылись в лесной чаще.

 

Мать Витча долго смотрела им вслед, а потом опустилась на колени, закрыв морду лапами.

 

…Витч угрюмо молчал, шагая рядом с Веслохвостом.

 

«Если он скажет мне хоть слово, я ему врежу, клянусь!» - думал он.

 

Но Веслохвост ничего не сказал.

Link to comment
Share on other sites

Глава II

 

Синтия Полёвкинс закрыла дверь своей кельи, и устало прислонилась к ней спиной.

 

Всё.

 

Наконец-то этот день закончился.

 

Сегодня случилось то, чего она боялась весь долгий путь обратно. Они вернулись в Рэдволл, и, среди встречающих матерей, не было Летти Полёвкинс.

 

Как в тумане Синтия обнимала малыша Ролло, улыбалась и радовалась возвращению. Откуда она нашла силы?

Она, которая плакала по малейшему пустяку, из-за ничтожнейшего повода…

 

Она держалась спокойно и дружелюбно. Ей казалось, что все смотрят на неё, ждут, когда она расплачется, убежит, устроит истерику. Но она была спокойна.

 

Первое, что сделали все жители Рэдволла, после объятий и приветственных восклицаний – пошли навестить погибших друзей, которым не суждено было быть сейчас в этот день с ними.

 

Синтия беспомощно смотрела на холм земли, под которым теперь лежало тело её матери. Она рассматривала цветы на могиле, зачем-то запоминая каждый лепесток.

 

Вот и всё…

 

Тесс обнимала её за плечи, но глаза полёвки были сухими.

 

Слёзы – это ничто по сравнению с тем, что творилось в её душе.

 

Там была пустота и… Ещё что-то.

 

Да, в ней рождалось новое чувство, разъедающее её, уничтожающее её нутро.

 

В ней росла ярость, похожая на ту, которую она почувствовала, когда выбежала с кандалами в лапах и начала разбивать головы крыс-тюремщиков.

 

Двое из них упали в бездонную пропасть Малькарриса. Их туда отправила она, Синтия Полёвкинс.

Слабое, беспомощное, хнычущее существо.

 

Да, она отправила их туда – прямо в ад. И не чувствовала по этому поводу никаких сожалений.

 

Синтия отошла от двери и легла на постель, прижавшись щекой к белоснежной простыне.

Вот и всё. Мама никогда не обнимет её больше. Не повяжет ей шарф так, как умеет только она. Не…

Но надо жить дальше. Вот и всё. Их поход завершился, всё закончилось.

 

Но всё ли?

 

Она не хотела об этом думать, не хотела это вспоминать. Но в её голове опять зазвучал этот голос.

 

Визгливый голос крысёнка Витча, захлёбывающийся от ненависти и злорадного торжества:

 

- Я скажу тебе кое о чём, это придаст тебе бодрости. Мы со Слэгаром разобрались с жирным монахом, а также с госпожой Полёвкинс и с твоим полусонным папашей. Ха-ха, с ними мы всё уладили — просто прирезали. Ты их больше никогда не увидишь.

 

Синтия села на постели. Она вдруг поняла то, что мучило её всю эту дорогу.

 

Мы со Слэгаром…

 

Не Слэгар нанес тот смертельный удар её матери. Он – главарь, скорее всего следил за обстановкой и отдавал приказы.

 

И, конечно, не этот маленький заморыш. У него даже оружия не было.

 

Но он видел, видел того, кто это сделал!

 

Витч видел, чей удар оборвал жизнь Летти Полёвкинс!

 

Это был кто-то из работорговцев.

 

Синтия села, стиснув виски лапами.

 

Кто же это был? Жирная тварь – ласка Трехпалый или этот гнусный жестокий подонок – горностай Полухвост?

 

Морщатый? Прыщелап? Клиноспин?

 

Кто? Кто? Кто?

 

Этот вопрос звучал как набат в её голове.

 

Часть бандитов мертва. Если среди них тот, который убил её мать – тогда всё в порядке, она отомщена.

 

Но часть ласок, как она слышала, была отправлена в изгнание, на юг, их отвел туда сэр Гарри Муза.

 

А если среди них тот, кто сделал это?

 

Если он будет жить, смеяться, есть, пить, в то время как её мать, не причинившая вреда ни одному живому существу, мертва!

 

Она не может этого допустить.

 

Синтия подошла к окну, смотря в темноту ночи невидящим взглядом.

 

К Витчу вернулась память, и он ушёл.

 

Это было сегодня утром.

 

Его можно найти, его можно догнать.

 

Он расскажет ей, кто убийца.

 

Мышка неслышно спустилась на кухню. Рэдволл спал, после трудного путешествия и пира, никто не услышал, как маленькая полёвка быстро собрала немного еды и взяла с собой кухонный нож.

 

Какое-никакое, а оружие.

 

Она тихо проскользнула в маленькую дверцу на северной стене, по иронии судьбы, где погибла её мать, и направилась в Лес Цветущих Мхов.

 

Она знала место, где живут лесные крысы. Можно узнать о Витче сначала там.

 

Странно, но она совсем ничего не боялась.

Link to comment
Share on other sites

Глава III

 

Синтия подождала, пока не наступит рассвет, и затем пошла туда.

 

Она помнила то место, оно было совсем недалеко от Рэдволла. Но туда им запрещали ходить.

 

Место, где жили лесные крысы. Не самое благополучное в Лесу Цветущих Мхов.

 

Солнце вставало над лесом, золотило кроны деревьев. Лапы полёвки были мокрые из-за утренней росы.

Она прижалась к дереву, прежде, чем выйти на поляну. Уже выкатился из норы маленький крысёнок, а его мать вышла за ним, зевая, и начала разводить огонь в жаровне на поляне.

 

Начинался обычный день.

 

Синтия набрала воздух в лёгкие, будто собираясь нырнуть в воду, и вышла из чащи.

 

Она подошла к диббуну.

 

- Послушай, ты не видел крысёнка Витча? – присев, чтобы привлечь внимание малыша, спросила полёвка. – Он такой невысокий для своих лет, носит голубой плащ и розовую жилетку. Шерсть у него…

 

- Я видела его, - донеслось сверху.

 

Синтия встала.

 

- Я видела его, - повторила крыса. – Это мой сын.

 

- Вы видели его? Когда? Где он сейчас?

 

- А что тебе нужно от него?

 

- Я хочу с ним поговорить. Он знает что-то, что мне необходимо знать.

 

Крыса молчала, будто что-то обдумывая. Затем она тихо сказала.

 

- Он был здесь вчера днём. Ушёл по той дороге. С ним была выдра.

 

- А куда он ушёл? – Синтия в нетерпении схватила крысу за лапу.

- Он… он сказал, что ушёл к друзьям, - крыса явно нервничала.

 

- Но это неправда. Нет у него никаких друзей!

 

- Я так и поняла. И эта выдра…

 

- Ничего не знаю насчёт него. Они терпеть друг друга не могли, а вчера почему-то отправились вместе искать дом этой выдры.

 

Синтия уже хотела уйти, но ей почему-то было жаль мать Витча. Крыса стояла с потерянным видом.

 

- Я так и знала, что у него неприятности. Я знала, что у него нет друзей, - в голосе крысы зазвучали слёзы, но она сдержалась. Затем, помолчав, она спросила совсем другим тоном. – За что его хотели убить? Что он сделал?

 

- Это был его бывший хозяин – работорговец лис Слэгар Беспощадный, - тихо произнесла полёвка. – А за что… Просто так.

 

- Просто так… - эхом повторила мать Витча.

 

Синтия сделала шаг назад и, повернувшись, заспешила по дороге.

 

Если она приложит все силы, она сумеет догнать Витча и Веслохвоста.

 

…Витч начал устраиваться на ночлег. Он расчистил место у костра от сучков и мусора и, завернувшись в плащ, лёг на землю.

 

- А почему ты решил, что сегодня именно моя очередь быть часовым? – поинтересовался Веслохвост.

 

Вечно он задает дурацкие вопросы!

 

- Да какая разница? – зевнул крысёнок. – Сегодня - ты, завтра - я.

 

Природное нахальство вернулось к Витчу.

 

- Но мы должны были хотя бы договориться, кто и когда дежурит! – не унимался Веслохвост.

 

- Ну, вот мы и договорились. Сегодня будешь ты. Я же не отказываюсь, - миролюбиво ответил Витч и пробормотал, погружаясь в сон. – Тебе будет полезно посидеть у костра и подумать о том, где может находиться твой дом. Повспоминать…

 

Хрустнули сучья.

 

- Я хочу, чтобы ты вспомнил кое-что, - раздался голос.

 

Крыса и выдра резко обернулись.

 

Перед ними стояла полёвка Синтия. Она задыхалась, скорее всего, от быстрой ходьбы или даже бега, хотя Витч всё равно не мог понять, как Синтия могла их догнать, даже при том, что они шли довольно медленно.

 

Наверное, она очень спешила.

 

- Синтия! – удивленно воскликнул крысёнок. – Ты что тут делаешь?

 

- Я пришла поговорить с тобой, - полёвка вдруг вцепилась в плащ Витча у шеи с неожиданной силой, так, что он начал задыхаться.

 

- А рэдволльцы тут? – спросил Веслохвост.

 

- Нет, я пришла одна. Это всё неважно.

 

Крысёнок попробовал ослабить хватку полёвки.

 

- Что тебе нужно от меня?

 

- Ты написал, что ты всё вспомнил, - круглые глаза Синтии почти не мигали. – Значит, ты вспомнил, кто убил мою мать. Скажи мне, кто это был!

 

- Что?

 

- Ты же понял, что я спрашиваю. Ты видел, кто её убил, ты хвастался этим! Кто это был, Витч, скажи мне!

 

Её пальцы сжались сильнее, и крысёнок закашлялся.

 

- Я… Я не помню!

 

Он действительно не помнил. Его память вернулась, но некоторые события так и остались окутаны туманом.

 

- Я не помню… - повторил он, чувствуя, что полёвка в отчаянии отпустила его одежду. – Я… Я помню, что говорил это, но не помню, как это было.

 

- Ты помнишь, но просто не хочешь вспоминать, - вдруг сказал Веслохвост. – Со мной такое было. Думаю, я много помню со своего первого дня в рабстве, но я сказал себе: «забудь», и я забыл. Но можно попробовать вспомнить.

Повисла звенящая тишина.

 

- Она имеет право знать, - тихо добавил бывший раб Малькарриса.

 

Витч закрыл глаза, пытаясь вспомнить тот вечер.

 

- Вспомни, где ты сидел тогда, на пиру? – раздался негромкий голос Синтии. – Что произошло, после того, как закончилось представление?

 

И действительно, как только Витч начал представлять тот вечер, память, словно долгожданный гость вошла в открытую дверь его разума.

 

- Я сижу вместе с диббунами, крот и мышь – справа и слева от меня. Слэгар сказал ничего не пить во время представления… Участвуют Тупонос, Лысолап и Прыщелап… Столп зелёного пламени… Хозяин произносит тост… Он всё знает про всех. Это неудивительно, я ему всё написал… Все выпивают за Матиаса и аббата Мордальфуса…

Хозяин начинает кружиться вокруг костра… Звезды мелькают… Мои соседи засыпают, крот даже свалился со скамейки. Я… Я всё ещё смотрю на плащ Хитрейшего, он… Он зачаровывает. Кто-то отвешивает мне подзатыльник. «Пора!» - кричит Прыщелап.

… Я бегу к повозке, туда уже складывают заснувших диббунов… Там мой враг, Маттимео. Я смеюсь.

 

Крысёнок замолчал.

 

- Что было дальше? Не останавливайся! – голос Синтии изменился до неузнаваемости.

 

Витч задрожал, как осиновый лист, закрыл морду лапами. Почему-то его охватил ужас, он не хотел это вспоминать. Теперь – не хотел.

 

Он сдавленно прошептал, будто слова шли у него с губ против его воли.

 

- Мы убегаем через дверцу у северной стены. Нам преграждают путь – Черчмаус, толстый повар и Летти Полёвкинс…

 

Он опять замолчал.

 

- Они…

Витч убрал лапы от морды и открыл глаза.

 

- Нет, я не могу. Я не хочу это вспоминать.

 

- Кто убил её? – спросил Синтия. – Умоляю тебя, скажи.

 

Воспоминания ворвались в голову, как буря, как внезапный шторм.

 

Крысёнок опять закрыл морду лапами и закричал.

 

- Он ударил её! Она лежит на земле! Он её убил! О Боже, он её убил!

 

Витч опустил лапы и отвернулся, содрогаясь всем телом.

 

- Кто это сделал? – прошептала полёвка, но её слова раздались в голове маленькой крысы как удары набата.

 

- Это… Это был Трёхпалый.

Link to comment
Share on other sites

Господи, как же это здорово! Прочитала на одном издыхании! Все-таки здорово, что Витч нашел родителей. А Синтия... кто бы мог подумать, что эта плакса когда-нибудь перестанет хныкать и возьмется за дело. Что же она предпримет дальше? С нетерпением жду продолжения!

Edited by Missis Slagar
Link to comment
Share on other sites

Глава IV

 

- Ну и что ты сделаешь с этим, полёвка? – внезапно обозлившись, прошипел Витч. – Ты что, пойдешь сейчас на юг, пройдёшь весь Лес Цветущих Мхов, равнины, вскарабкаешься на плато, потом пересечёшь лес крашеных, построишь себе плот и поплывёшь по реке…

 

Синтия жестом остановила поток слов крысёнка.

 

- Если будет нужно – да. Но я не пойду одна, - она сделала шаг к Витчу и ткнула его пальцем в грудь. – Ты пойдешь со мной. Ты должен мне, крысёныш! - Синтия каким-то странным образом изменилась, и Витч, зачарованный её напором и горячностью, молча слушал. – Если бы не ты, она могла бы быть жива! Ты должен мне помочь добраться до этой ласки. Ты умеешь выживать в лесу, и ты будешь со мной, понял?

 

- Я тоже пойду с вами, - проговорил Веслохвост, как будто дело уже было решённое. – Синтия, я с тобой. Я помогу тебе.

 

Витч переводил взгляд с полёвки на выдру.

 

- Вы что, с ума сошли? – наконец, воскликнул он. – При всем нашем желании, мы не сможем пройти весь путь до Малькарриса в одиночку. Мы погибнем при первой же серьёзной стычке или препятствии.

 

- Вряд ли нам будет нужно пройти весь путь, Витч, - возразил Веслохвост. – Держу пари, что эти бандиты, после того, как филин улетел, двинули обратно. Они наверняка на полпути к Лесу Цветущих Мхов или около того. Если поспрашивать местных жителей там, кто-нибудь да расскажет про них, такая банда всегда на виду. У кого-нибудь украдут что-то, кого-то ограбят… Мы будем расспрашивать лесных жителей, и выйдем на след этой банды ласок.

 

Синтия энергично закивала.

 

- Да, да, точно! Мы найдём их!

 

Витч молча наблюдал, как выдра тушит костер, а полёвка помогает собрать их вещи.

 

В душе крысёнка росло глухое раздражение, он предвкушал себе приятную прогулку с Веслохвостом без особой цели, путешествие, а тут пришла эта Синтия, и всё пошло кувырком. Веслохвост тоже хорош, было такое ощущение, что он чуть ли не знает лучше его самого, Витча, что он должен делать и куда идти.

 

- Вы все ненормальные, ясно вам? – наконец, сказал крысёнок. – Вот найдём мы их, и что дальше? Ты что, Синтия, убить его решила? Он раза в три тебя выше и раз в десять сильнее.

 

- Будет нужно – и убью, - мрачно ответила полёвка, чувствуя молчаливую поддержку выдры. Они пошли по тропинке вглубь Леса.

 

Витч стоял, пытаясь воззвать к их здравому смыслу.

 

- Давайте хотя бы переночуем! Я спать хочу!

 

- Нам нужно поскорее уйти от Рэдволла, а то Синтию будут искать, - как бы между прочим бросил Веслохвост.

 

- Да, как можно дальше, - добавила полёвка, и они прибавили ходу.

 

Крысёнок смотрел на их удаляющиеся спины и, выругавшись, бросился догонять.

 

Они пойти бежали всю ночь, при этом Витч ещё должен был заметать следы, как самый опытный в этом деле.

 

Прогулка к выдрам обернулась бессонной ночью и какими-то не очень весёлыми целями.

 

Но Витч, хотя и вслух возмущался и жаловался, почему-то шёл вместе с Веслохвостом и Синтией. Кто знает, что их ждет впереди?

 

Звери дошли до реки, Веслохвост безошибочно учуял её запах. Занимался рассвет, когда крысёнок, выдра и полёвка связывали брёвна под чутким руководством Веслохвоста. Плот получился совсем маленьким, так как совершенно не было времени строить что-то большее, и звери еле уместились на нём, тесно прижавшись друг к другу.

 

Витч и Синтия сразу же провалились в сон, мягко качаясь на небольших волнах, а Веслохвост остался на часах. Да ему и не спалось. Он руководил движением маленького судна, подчиняясь какому-то воспоминанию или, может, инстинкту. Река воодушевила его, сердце пело от радости. У него было ощущение, что он вернулся домой. Хотя свой дом он совсем не помнил…

Link to comment
Share on other sites

  • 2 weeks later...

Глава V

 

Скерл Хвосткинь услышал плеск и осторожно приблизился к реке, прячась в высокой траве на берегу.

 

Он чуть не вскрикнул, увидев зверей, которые плыли на каком-то подобии плота.

 

Скрел прокусил лапу до крови, зажимая себе рот.

 

Он не мог поверить.

 

На плоту сидела выдра, держа в лапах шест, спала полёвка и…

 

Эта маленькая крыса!

 

Тритон двинулся за плотом, юрко виляя в траве, пряча свое ярко-красное брюшко.

 

Задыхаясь, он остановился и потёр лапами культю на месте хвоста.

 

Скрипнул зубами от боли.

 

Это неправда, что тритоны и ящерицы, теряя хвост, ничего не чувствуют. Это был совсем не пустяк.

 

Скерл испытывал ужасные боли, ему действительно, как будто отрубили одну из конечностей. И теперь ждать, пока вырастет новый хвост… На это могут уйти сезоны и сезоны…

 

И всё это из-за проклятой маленькой крысы!

 

Тритон отпустил обрубок хвоста и побежал за удаляющимся плотом.

 

А ещё самое страшное было в том, что он был абсолютно, совершенно беззащитен!

 

Хвост был его шансом убежать, шансом выжить в этом жестоком и коварном мире. А что будет с ним теперь, если над ним нависнет опасность? Теперь он сразу лишится головы.

 

Скерл застонал от ненависти, выстрелил языком.

 

Эта крыса поплатится за это. Скерл отомстит!

 

О, какие муки он испытывал, сознавая то, с какой лёгкостью эта вонючая тварь обвела его вокруг пальца! Его, который считал себя умным, умным потому, что столько раз избегал плена лиса и его ласок, умным, потому что умел получать выгоду из различных ситуаций!

 

А эта маленькая крыса посмеялась над ним, заманив в страшную ловушку так просто, так безыскусно, так топорно…

 

Почему, ну почему он приблизился к барсуку и мыши-воину? Он ведь чувствовал в этом что-то неладное! Он же должен был догадаться…

 

И каким же идиотом он был, что взял обратно вещи детей, которые чуть было не стоили ему жизни!

 

Эта крыса так легко обманула его, так легко! Даже легче, чем он обманул этих пленников…

 

И эта маленькая крыса за это поплатится. Скерл почти оставил надежду на это, скуля от боли в кустах папоротника, как же он мог отомстить своему обидчику, если этот маленький мерзавец ушел вместе с барсуком и мышью-воином?

Он был под их защитой, они были его друзьями и он был вне досягаемости мести Скерла…

 

Скерл почти отчаялся.

 

Но вот он тут…

 

И теперь…

 

Но нет, не стоит спешить. «Месть – это блюдо, которое подают холодным», - тритон не знал этого выражения, но его сердце подсказывало ему.

 

Не стоит спешить. Надо выждать момент, подходящий момент.

 

И сполна насладиться своей местью.

 

«Маленькая крыса пожалеет о том, что обманула Скерла. Что причинила ему боль!»

 

Тритон быстро следовал за плотом, как невидимая молния рассекая мокрую от росы траву.

Link to comment
Share on other sites

Глава VI

 

Это непросто – быть маленьким, когда все вокруг большие.

 

- Заткнись, сопляк! – Спиночёс размахивается своей огромной лапой, и Витч инстинктивно вжимает голову в плечи.

Но это не помогает. Это никогда не помогало.

 

Красная вспышка, удар, и вот он уже лежит на полу, во рту противный железный привкус крови.

 

Но плакать нельзя. И просить пощады. Нельзя показывать свою слабость.

 

Приподнявшись на передних лапах он выплёвывает:

 

- Только тронь меня ещё раз, Спиночёс, и ты очень, очень пожалеешь!

 

- Эй, проснись, проснись! Тебе снится кошмар!

 

Когда вся твоя жизнь превратилась в кошмар, какая разница, что тебе снится? Верно, маленький Витч?

 

- Проснись!

 

Кто-то тряс его за плечо, и крысёнок открыл глаза.

 

Солнечные лучи играли на поверхности воды, пробивались сквозь кроны деревьев.

 

Синтия пристально смотрела на него.

 

- Что с тобой? Тебе снился кошмар. Ты плачешь?

 

Витч поспешно отвернулся и вытер морду лапой.

 

- Не говори глупости, полёвка. Я никогда не плачу, не то что ты. Веслохвост спит?

 

- Да, за плотом слежу я. Он показал как.

 

Синтия, заметив, что их брёвна слишком близко приблизились к берегу, оттолкнулась от него палкой.

 

- Ты быстро учишься, - в голосе Витча не было одобрения.

 

- Следующее дежурство – твоё.

 

- Да я уже понял, - крысёнок полез в мешок в поисках завтрака.

 

Он достал сыр и набил им рот.

 

- Ты не шможешь это сделать.

 

- Что?

 

Витч проглотил и сказал отчётливо.

 

- Ты не сможешь это сделать.

 

Синтия поняла, что он говорит о Трёхпалом.

 

- Я смогу, - после паузы произнесла полёвка.

 

- Ты не сможешь. Это не так-то просто. Я знаю.

 

Полёвка отложила шест и посмотрела в глаза крысы. Витч отвернулся.

 

- Почему ты так говоришь? – спросила Синтия.

 

- Потому что я не смог. И поверь мне, я достаточно ненавидел того зверя. Он бил меня каждый день, и единственное, о чём я мечтал - это то, чтобы он когда-нибудь оказался в моей власти.

 

- И оказался?

 

- Оказался. Мы заметали следы, а он сломал лапу. Мне нужно было только ударить его кинжалом, его собственным. Всего одно движение. А я не смог.

 

- Тебе стало его жаль?

 

- Смеёшься? Я ушёл, оставив его на дороге. Но я не смог это сделать сам.

 

Они помолчали, наблюдая как течение несёт их плот всё дальше и дальше.

 

- Смотри, - Синтия указала на бутылку, которая плыла в воде. – Ну-ка…

 

Прежде, чем Витч что-то успел сказать, полёвка выловила бутылку из воды.

 

- Там, наверное, записка, - заинтересованно проговорила она.

 

- Лучше выброси её, - заволновался крысенок. – У нас и без того куча проблем.

 

- Да, перестань, - отмахнулась Синтия, стараясь выдернуть пробку.

 

- Слышь, Синтия. Синтия! Я видел движение в кустах, вдруг за нами кто-то следит?

 

Полёвка неохотно оторвалась от своего занятия.

 

Они напряженно вглядывались в проносящийся мимо берег. Ничего.

 

- Тебе показалось, - пожала плечами полёвка. Она вновь взялась за бутылку.

 

- Давай помогу, - крысёнок схватился за дно бутылки и, вдвоём, они успешно выдернули пробку.

Link to comment
Share on other sites

Глава VII

 

Синтия просунула палец в горлышко бутылки и подцепила кусок пергамента, свернутый трубочкой.

 

Дрожа от волнения, полёвка развернула пергамент.

 

«Доброму зверю, который это получит. Помоги мне!»

 

Ниже была нарисована карта, где крестиком было помечено место, где писавшего держали в плену.

 

- Дай-ка сюда, - скомандовал Витч, который, заглядывая полёвке за плечо, тоже всё прочитал.

 

Крысёнок вырвал пергамент и только хотел бросить его в воду, как Синтия, навалившись на него всем телом, отобрала записку.

 

- Ты что делаешь? – вполголоса вопрошала она, стараясь не разбудить Веслохвоста.

 

- Не будь идиоткой, ясно же, что это – ловушка, - Витч сел ровно на брёвнах.

 

- Какая ещё ловушка? Тебе всё мерещится всякая ерунда.

 

- Самая простейшая ловушка! Пишешь такое, а потом ждёшь кретина, который на это клюнет и готово!

 

- Что готово?

 

- Ну, можно ограбить или ещё что…

 

Синтия задумалась.

 

Плот несло всё дальше.

 

Ну а если это не так? Если кто-то в беде, а мы не поможем?

 

- Значит, судьба у него такая.

 

Синтия усмехнулась:

 

- Да уж, нашла у кого спрашивать.

 

Она уже протянула лапу, чтобы разбудить Веслохвоста, как вдруг спросила, обернувшись на маленькую крысу.

 

- Послушай, а почему ты убежал?

 

- Откуда убежал?

 

- Ну… из дома. У тебя такая мама хорошая.

 

Витч нахмурился.

 

- Не лезла бы ты не в свое дело, полёвка! За такие вопросы и получить недолго.

 

Но Синтия считала, что она права, и продолжила.

 

- Получить? Интересно, за что? Я разговаривала с твоей мамой, пока искала тебя. Ты просто дурак, что сбежал. Жил бы сейчас дома, спокойно и тихо, и не яшкался бы с такими, как Слэгар и Трёхпалый.

 

Витч злобно сощурился.

 

- Думаешь очень умная, да? Ты так действительно думаешь, полёвка? Тогда я скажу тебе кое-что, так, дружеский совет, хоть он тебе и не понравится.

 

Он наклонился ближе, и Синтия непроизвольно отшатнулась от агрессии, которая, казалось, переполняет это тщедушное существо.

 

- Ты думаешь, такая взрослая и самостоятельная, потому что сбежала из своего тёпленького Рэдволла? Думаешь, знаешь все на свете только от того, что плохой зверь Слэгар тебя похитил? Да ничего ты не знаешь! Ты – маленькая послушная девочка, которая всю жизнь делала, что тебе скажут. Ела кашу по утрам, а потом шла до Малькарисса, но за тебя всё равно всё решали другие. Ты никогда не сомневалась – так тебе поступить или иначе, а от ошибки зависела твоя жизнь. Да и Слэгар постоянно давал вам поблажки, только иди, ешь и спи. Тебе не приходилось бороться за себя, не приходилось выполнять приказы, общаться с другими зверями, очень опасными зверями, если хочешь знать. Нельзя никогда никого ни о чём спрашивать, за это всегда дают в зубы, да и правильно делают. Ладно, если зверь сам с тобой начинает делиться за выпивкой, ты только слушаешь и молчишь. Но учить, что кому делать или не делать, не твоё это дело, понимаешь ты меня?

 

Крысёнок неосознанно повысил голос, и Веслохвост привстал на локте.

 

- Клянусь мехом, крыса! Ты так вопишь, что можешь мёртвого поднять. Посмотрим, как ты поспишь после своего дежурства. Что там у вас?

 

Синтия, чувствуя поддержку выдры, пересела к нему поближе.

 

- Смотри, что мы выловили. Зверь в беде, а Витч говорит, что это ловушка.

 

- Это и есть ловушка, идиотка, - мрачно стоял на своем крысёнок.

 

Веслохвост поднял глаза от записки и посмотрел на крысу.

 

- Витч, не прошло и двух дней, как ты стал слишком много себе позволять. Извинись перед Синтией, здесь не банда хищников, а группа друзей.

 

- Извини, - проговорил Витч после непродолжительного молчания.

 

Полёвка чуть улыбнулась.

 

Выдра посмотрела на крысу.

 

- Почему ты думаешь, что это ловушка, Витч?

 

Крысёнок смотрел на искрящуюся воду.

 

- Потому что я сам писал такие. Когда был в одной банде.

 

- Понятно. Но всё-таки есть вероятность, что кто-то попал в беду. Мы не можем хладнокровно забыть о просьбе о помощи.

 

Веслохвост оттолкнулся шестом, направляя плот к берегу. Спрыгнув за борт, работая лапами и хвостом, он вытащил плот на сушу. Синтия и Витч молча сошли на берег.

 

- Надо замаскировать плот, - проговорил Веслохвост, отламывая сучья и покрывая ими их нехитрое судно. Витч, не особо желая помогать, обвёл взглядом кусты. Ему показалось, что он услышал шорох.

 

- Вот, видите, видите! – завопил он. Мы в ловушке, нас окружают!

 

Веслохвост подбежал к кустам и ткнул их палкой.

 

- Никого. Витч, тебе это кажется, успокойся уже. И давайте посмотрим на карту.

 

Три зверя склонились над пергаментом.

Link to comment
Share on other sites

  • 3 weeks later...

Глава VIII

 

- Смотрите, вот это – место, где мы находимся, - негромко сказал Веслохвост. – Здесь как бы небольшой залив реки.

Его товарищи кивнули. Выдра действительно разбиралась в водной стихии.

 

- Значит мы совсем недалеко от места, где томится несчастный, - проговорила Синтия. – Надо только пройти по лесу во-о-о-т сюда, а потом повернуть налево и большого дерева.

 

- Идём!

 

Витч хотел что-то сказать, но промолчал. Мучающийся дурными предчувствиями, крысенок поплелся в хвосте их маленького отряда.

 

Он несколько раз обернулся через плечо, ему постоянно казалось, что листья кустов позади них шевелятся. Но это, наверное, просто нервы.

 

Три зверя шли по узкой лесной тропинке, и Витч, наконец, сказал, что ему пришло на ум:

 

- Послушайте, всё-таки неразумно идти вот так, напролом. Может, кто-то будет разведчиком, выйдет вперед и посмотрит обстановку? Это могу быть я, например. Чтобы нас не схватили из-за угла неожиданно.

- Нет, лучше не разделяться. Нас и так ма…

 

Раздался характерный свист верёвки, и на шею выдры набросили аркан. Задыхаясь, он упал на колени, в то время, как из-за кустов выскочило несколько бандитов.

 

Витч в ужасе озирался, в то время как две ласки и большая крыса палками оглушали его друзей. Он бросался на крепкие лапы, кусался, царапался, пытаясь сорвать верёвку с шеи Веслохвоста и защитить Синтию от ударов.

Но ведь всё это бесполезно, когда ты – один и маленький, а врагов много и они большие.

 

А, может быть, он ничего и не делал. Может быть, он просто стоял, и это кровь бешено стучала в висках:

 

- Не троньте моих друзей, сволочи! Не троньте!!!

 

Рослая ласка Спиночёс склонилась к крысёнку и присвистнула:

 

- Фью-у-у-у, кого я вижу! Малыш Витч! Ты-то нам и нужен, с тех пор, как ты свалил, дела пошли все хуже и хуже.

Витч не смог не спросить:

 

- Как твоя лапа, приятель? – его голос был полон ненависти.

 

- Не беспокойся, я в порядке! – маленькие глазки ласки злобно сверкнули. – Ты бы о своих лучше беспокоился, как бы я их тебе начисто не повывернул.

 

- Ладно-ладно, парни, - коренастая крыса подошла ближе и положила лапу на плечо Спиночёсу. – Малыш Витч нам нужен, так что успокойся. Но все-таки ты скажи, Витч, как так вышло, что ты стал якшаться с выдрой и полёвкой?

 

- Я… - крысёнок мучительно пытался придумать, что лучше ответить. И он совершенно, совершенно не знал, что делать дальше. Как ему спасти своих друзей… - Я…Они мне не друзья. Мы просто шли вместе на юг.

 

Спиночёс опять присвистнул.

 

- На юг? Ну, в общем, мы тоже туда двинем и как раз продадим этих двоих. Говорят, на юге хорошо ценятся молодые лесные жители.

 

Витч повернулся к крысе.

 

- Зачем я вам нужен?

 

Крыса, которую звали Костохруст, с деланным радушием взял крысёнка за плечи.

 

- Чёрт возьми, малыш, нам тебя здорово не хватало! Чуть с голоду не померли. Без такого мелкого поганца в банде очень тяжело. Шпионить не получается, мирные звери сразу в тебе бандита чуют. Милостыню не попросишь – сразу говорят: ты здоровый, сам себя прокормишь, да и вообще… Гонят отовсюду нашего брата…

 

Он помолчал и продолжил, его голос звучал глухо и в тоже время опасно.

 

- Витч, завтра мы двинем на юг, а по пути ты и я будем заходить в норы разных зверей под видом папочки и сынка, повытряхиваем их добро. Помнишь, как в старые добрые?

 

- Я не занимаюсь этим больше, - угрюмо буркнул Витч. – Слишком опасно.

 

Он даже не успел договорить, как Костохруст отвесил ему такую затрещину, что крысёнок покатился по земле.

- Не бей его, ты… трусливая тварь! – Веслохвост очнулся и попытался заступиться за своего друга, но…

 

Наверное, рабство не научила выдру не заступаться ни за кого, кроме себя.

 

Костохруст пнул Веслохвоста по рёбрам так, что он опять замолчал.

 

Витч, дрожа, поднялся с земли.

 

- Я… Я сделаю, как ты сказал, приятель, - крысёнок старался говорить медленно и внятно.

 

- Вот и отлично, сынок. Вот и отлично, - Костохруст потрепал Витча по начинающей опухать щеке. – Прости, но нужно же тебя кому-то воспитывать.

 

Хищники, таща бесчувственных пленников, пришли к месту своей стоянки.

 

Витч без сил повалился на землю. Щека и челюсть пульсировали от боли. В голове роились тысячи, миллионы планов, один безнадёжнее другого. Планы о том, как спасти друзей.

Link to comment
Share on other sites

Глава IX

 

Тритон Скерл подполз ближе к стоянке хищников.

 

- Маленькая крыса опять одна, опять в беде… Но нет, этого ещё недостаточно, слишком опасно… Он сможет выкрутиться, он не совсем в западне… Скерл ещё подождёт…

 

Остаток дня и полночи бандиты пили, но при этом не теряли бдительности.

 

Витч бессильно наблюдал за связанными друзьями и за хищниками. Пока он не мог ничего сделать.

 

Костохруст с насмешкой звал его «хлебнуть» и даже предлагал кусок хлеба, но крысёнок так ненавидел этих бандитов, что даже мучимый голодом не смог пересилить свое отвращение и съесть еду, которую предлагали хищники.

 

Они это делали не из добрых побуждений. Просто добропорядочный крысёнок, которого ему предстояло сыграть завтра, не должен быть уж слишком измождённым. Да, он должен вызывать жалость, но не ужас и брезгливость.

 

Наутро Костохруст разбудил Витча лёгким пинком.

 

- Давай, поднимайся. Дай-ка посмотреть на тебя.

 

Сам Костохруст был одет в какую-то более-менее приличную одежду, которую, скорее всего, он снял с несчастного предыдущего хозяина. На нём была коричневая туника, довольно чистая, и зелёные штаны. Борода крысы была расчёсана ветками и бурыми завитками падала ему на грудь.

 

Костохруст нахмурился, разглядывая щёку Витча, которая распухла от удара.

 

- Проклятие, не надо было мне тебя бить по морде вчера. Ну да ничего, повяжем тебе повязку, вроде как зубик у тебя болит.

 

Витч молчал, ковыряя землю задней лапой, а Костохруст внезапно разозлился:

 

- Клыки ада, иди и вымойся! От тебя за милю несёт крысой! Давай, топай к реке. И плащ свой вонючий выстирай! На тебя смотреть противно, не то, что в дом пустить! Чтобы через час был чистый, как мышонок.

 

Крысёнок взглянул исподлобья и пробурчал:

 

- Да какая разница, как я выгляжу. Ты-то уж точно не похож на мышь.

 

Костохруст размахнулся, чтобы залепить ему оплеуху, но вовремя остановился и схватил крысёнка за шиворот.

 

- Послушай, будешь умничать, и я сломаю одну из твоих лапок, чтобы бедный сиротка вызывал побольше жалости! Иди и делай, что тебе говорят, я тебя жду!

 

Витч поспешно удалился, еле увернувшись от пинка Костохруста, и направился к реке.

 

Что делать? Куда бежать? Было ясно, что даже бандиты понимали, что идти ему за помощью некуда, и что ему придется вернуться.

 

Его задняя лапа наступила на грязный кусок пергамента. Крысёнок его поднял.

 

Это была та записка…

 

«Доброму зверю…»

 

Витч сжал записку в кулаке. Надо, надо было настоять на своём, почему он сдался и не убедил друзей, что это было опасно!

 

Что же делать?

 

Крысёнок дошел до берега речки и тщательно искупался, пытаясь тянуть время до последнего. Затем, обсыхая на утреннем солнце, он долго стирал свой плащ, используя камни у реки чтобы оттереть самые неподдающиеся пятна грязи.

 

Затем он сел на траву, разложив свою одежду для того, чтобы она высохла, и закрыл морду лапами.

 

Что делать? Что?

 

Все его планы подразумевали силу и ловкость, удачу и смекалку, которых у него просто не было.

 

Солнце поднялось выше, и Витч встал. Со спины его можно было принять за мышонка, его шерсть была чистой и пушистой, лоснилась в лучах солнца. Если бы не длинный хвост и нос его можно было принять за мышонка.

 

Витч вздохнул и стал одеваться. Оторвав кусок ткани от низа плаща, он положил в него увесистый камень и повесил импровизированную пращу за пояс, скрыв её плащом.

 

- Хоть одного гада, да прибью, - мрачно подумал он.

 

А потом крысёнку в голову пришла еще одна идея. Он взял ту злополучную записку.

 

Просьба о помощи и карта, где нарисовано место стоянки бандитов. Витч нацарапал три крестика с чем-то вроде кинжалов на месте стоянки хищников.

 

Если получится, он сможет передать эту записку тому зверю, который впустит их в дом.

 

Если не будет слишком поздно…

Link to comment
Share on other sites

Глава X

 

- Ты не торопился вернуться, - проворчал Костохруст, увидев маленькую фигурку.

 

Витч взглянул вверх.

 

- Ну, вот видишь, совсем другое дело, - продолжила большая крыса. – Дай-ка я тебе повязку завяжу.

 

Костохруст не слишком нежно наложил повязку на раздувшуюся щеку Витча. Внезапно, крыс разозлился:

 

- Клыки ада, сделай что-нибудь со своей мордой! Если будешь так угрюмо пялиться, делу конец!

 

Витч изо всех сил попытался придать своей морде беззаботное выражение, и Костохруст немного успокоился.

Он положил лапы на плечи крысёнка и пытливо заглянул ему в глаза:

 

- Послушай, Витч, никаких выкрутасов, когда пойдём на дело. Если что-нибудь испортишь – пожалеешь, что твой папочка встретил твою мамочку, и на свет появилось недоразумение вроде тебя. Ты понял меня?

 

- Да, да, конечно, - Витч опять приложил все усилия, чтобы в его голосе звучал энтузиазм и преданность.

 

Костохруст тоже почувствовал, что перегнул палку с запугиванием своего билета в дом мирных зверей и попытался разрядить обстановку.

 

- Да ты не обижайся, малыш Витч! Ты только представь, как мы все заживём, когда станем богатыми! Помнишь, как у нас все отлично получалось в старые добрые времена…

 

Крысёнок энергично закивал, представляя, как он влепит этому жирдяю камень между глаз:

 

- Да, да, приятель! – снова с преувеличенным весельем воскликнул Витч. – Мы обманем этих тупиц не хуже чем лисы. Вот только не называй меня малышом.

 

- А как же тебя называть, коротышка? – рассмеялся Спиночёс. – Большим Витчем?

 

Костохруст тоже покатился со смеху.

 

- Зовите меня просто по имени, - продолжил крысёнок, когда хохот немного утих.

 

- Ладно, как скажешь. Ну, пошли, не будем терять время.

 

Обернувшись, крепкая крыса оглядела неподвижно и безмолвно лежащих пленников под охраной Спиночёса и еще одной ласки. Костохруст шагнул к Синтии и грубо стащил с неё шарф.

 

- Какой миленький шарфик, - он повязал его на шею Витчу. – Вот теперь совсем отлично. Идём.

 

Большая крыса взяла за руку маленькую и по тропинке по направлению к реке пошли уже отец и сын.

 

…Веслохвост осторожно повернулся мордой к охранникам.

 

«Я должен освободиться… Должен!»

 

Он не будет больше рабом. В голове выдры проносились сотни мыслей, большинство которых были полны сожалений о том, что они с полёвкой не послушали Витча. Но сейчас надо было действовать, а не предаваться самобичеваниям.

 

Выдра сжала и разжала свои лапы - худые, но жилистые от непосильного труда в подземелье Малькариса. Он напрягал и расслаблял мышцы лап, чтобы хоть немного ослабить верёвки.

 

Он не будет больше рабом. Никогда!

 

Костохруст и Витч шли вдоль берега, разговаривая о всяких мирных мелочах так, чтобы случайно услышавший их разговор прохожий, ничего не заподозрил. Костохруст противно сюсюкал, изображая любовь папаши к сыну, и Витч еле сдерживался от того, чтобы не отпустить едкое замечание.

 

Ничего, Костохруст, будет тебе сюрприз.

 

Внезапно большая крыса сильно сжала лапу Витча так, что он едва не вскрикнул.

 

Крысенок взглянул на бандита. Тот подмигнул и Витч понял, что нужно подготовиться.

 

Впереди около воды находилось семейство ежей, скорее всего рядом была их нора или какое-то другое жилище.

Отец семейства – огромный еж с длинными иголками, торчащими во все стороны, помогал своей жене искупать малыша. Маленький ежонок вопил, плескался и, похоже, в глубине своего сердца наслаждался купанием.

Костохруст двинулся к ежам, и Витч нехотя поплёлся рядом с ним.

Link to comment
Share on other sites

Глава XI

 

- Хорошего дня, добрые звери, - Костохруст подошёл к ежам почти вплотную, почти волоча за собой крысёнка.

Его противная морда кривилась в ухмылке, которую он пытался изобразить, обнажая гнилые зубы.

 

- Хорошего дня… - рассеяно ответили еж и ежиха, вытаскивая малыша из воды.

 

Может быть, Костохруст пройдет мимо, и все обойдётся?

 

Но нет, на это не стоило и надеяться.

 

- Ау-у-у-у!!! - Витч непроизвольно завопил, потому что большой крыс наступил ему на заднюю лапу так, что чуть не отдавил её.

 

- Бедный мой сыночек, - запричитал Костохруст, подхватывая Витча на лапы и раскачивая из стороны в сторону, как маленького диббуна. – Он совсем-совсем болен, у него зубик болит. А нам так далеко идти до нашего дома и мамочки. Правда, малыш? – бандит выразительно посмотрел на Витча, и тот тоже начал игру.

 

- А-а-а-а! Мой зубик, как он болит! – по щекам крысёнка потекли слёзы. – А-а-а-а, хочу к мамочке!

 

Ежиха, поколебавшись, подошла к крысам. Какое-то чутье подсказывало ей, что не стоит к ним приближаться, но бедный крысёнок так жалобно плакал.

 

- О Великие Сезоны! – воскликнула она, дотронувшись до распухшей щеки Витча. – Да малыш действительно болен. Эй, случай, Эньен, не стой там, помоги! Это хорошие звери, несмотря на то, что крысы.

 

Эньен же стоял, опасливо прижимая ежонка к груди, и выискивая глазами что-то вроде оружия.

 

Но крысы выглядели так безобидно – почтенный толстяк с расчёсанной бородой и его сынишка в розовом шарфике и жилетке.

 

- Мы мирные звери, друзья, - улыбнулся Костохруст. – Ох, после этого ужасного Клуни Хлыста никто не доверяет простым лесным зверям, крысам. А мы не все бандиты и злодеи.

 

Витч закрыл глаза. Ему хотелось исчезнуть, хотелось очутиться где-то далеко-далеко, не участвовать в том, что дальше будет. И очутиться там вместе со своими друзьями.

 

- Кажется ему совсем плохо, - забеспокоилась ежиха.

 

- Надо отнести его в дом, - предложил ёж. – Нельзя находиться на улице ребёнку в таком состоянии.

 

- Спасибо, спасибо, добрые звери! – в голосе Костохруста послышались фальшивые слёзы. – Мы долго у вас не пробудем, как только малышу станет лучше, мы сразу же уйдем. Ведь нас ждет мамочка…

 

- Скорее, скорее…

 

Витч безвольно лежал на лапах Костохруста и вдыхал запах его пота. Подходящий момент… Ему просто нужен подходящий момент.

 

Ведь хоть раз в жизни ему может повезти?

 

Хоть раз в жизни он может не испугаться? Поступить решительно?

 

Семейство ежей довело Костохруста с «сыном» до своей искусно спрятанной норы. Вход в нору прикрывали растения вроде плюща и разнообразные ветки.

 

- Заходите, - Эньен отодвинул полог из плюща.

 

Бандит шагнул внутрь, его маленькие глазки рыскали по жилищу ежей в поисках чего-то ценного. Пока ничего не было видно и, желая выиграть время, крыс положил Витча на кровать, вокруг которой столпились ежи.

 

- Нужно сходить за знахаркой, - проговорил Костохруст. – А для этого нужно дать лисе что-то ценное.

 

Он говорил быстро, чтобы ежи не опомнились.

 

- Ценное, - протянул Эньен. – Но у нас нет ничего ценного, мы обычное семейство, правда, Оливия?

 

Его жена поставила ежонка на пол и направилась к шкафу, который стоял в дальнем конце комнаты и, открыв его, начала лихорадочно что-то искать.

 

Костохруст подошел ближе к ней, Витч подглядывал сквозь прищуренные веки.

 

Когда всё внимание зверей переключилось на ежиху, крысёнок тихо поднялся на локте и засунул другую лапу за пояс, осторожно нащупывая пращу под плащом.

 

- Чего ты копаешься?! – Костохруст перестал притворяться. – Дай, я сам посмотрю.

 

Он отпихнул удивленную ежиху, и Витч понял, что пора действовать.

 

В мгновение ока он спрыгнул с кровати и, подбежав к наклонившемуся Костохрусту, раскрутил пращу.

Крыс обернулся.

 

- Какого чёрта ты де…

 

Он не успел ничего сказать.

 

Витч залепил ему камнем прямо между глаз, точно, как будто всю жизнь только и делал, что тренировался.

Костохруст, без единого звука рухнул на земляной пол.

 

Повисла звенящая тишина, а потом ежи закричали.

 

- О, Великие Сезоны!!! Ты убил его! Убил своего папочку!

Link to comment
Share on other sites

  • 3 weeks later...

Фортуната

СПАСИБО!

 

Глава XII

Витч разжал пальцы, и праща упала на пол, перед глазами плыл красный туман, а крики ежей доносились как-будто издалека.

 

Ему вдруг стало смешно – подумать, что Костохруст – его папочка, ну что за нелепая мысль!

Витч рассмеялся, и ежи замолчали.

 

Эньен сделал знак жене, и ежиха, схватив перепуганного детёныша, быстро выскочила наружу, с опаской проходя мимо крысёнка.

 

Большой ёж смотрел на крысёныша во все глаза, и только тут он понял, что сильно, сильно ошибался. Как он мог быть таким глупцом!

 

Это был не мирный лесной крысёнок, сын добропорядочных родителей. Только сейчас, приглядевшись внимательно, Эньен увидел его страшные шрамы на голове, они бугрились отвратительными белесыми гусеницами, которые никак нельзя было получить в мирных условиях. Было такое ощущение, что когда-то этому крысёнку безжалостно проломили голову. Его распухшая морда, скорее всего была не от зубной боли, и теперь, вблизи, он видел, что его одежда слишком изношена и истрёпана в многочисленных бездомных скитаниях, хотя и была чистой, а этот розовый шарфик … Наверное, был снят с чьей-то чужой шеи…

 

Но самое главное – это взгляд, недетский настороженный взгляд карих глаз из-под сурово нахмуренных бровей. Этот взгляд был, как у взрослого зверя, который много всего повидал, и который способен на всё.

 

Эньен сделал шаг назад, побаиваясь этого тщедушного крысёныша.

 

Витч перестал смеяться.

- Он не мой папочка, - объяснил он.

 

Ёж все еще молчал и как-то странно пялился, и Витч устало вздохнул. Ему вдруг захотелось опять вернуться в раннее детство, расплакавшись, броситься в объятия взрослых, которые всё могут и всё исправят. Но он слишком хорошо знал, что надеяться нужно только на себя. И что его друзья до сих пор в опасности.

 

- Послушай, приятель, - начал крысёнок тем тоном, которым он обычно разговаривал с разными громилами в бандах. Без страха и угодливости, на равных, чтобы его приняли за своего. – Не глупи, я, между прочим, спас тебе и твоим родным жизнь, - Витч шагнул вперёд, к телу Костохруста. Ёж отступил ещё на шаг, а крысёнок, хотя у него внутри всё переворачивалось, пересилил себя и, откинув часть туники мёртвой крысы, показал на здоровенный тесак за поясом.

 

- Он бы порешил вас, как пить дать! Всю требуху из тебя бы вытряхнул!

 

Эти слова, казалось, вывели Эньена из оцепенения.

 

- Ты хочешь сказать, что он хотел убить нас?!

 

- Да!

 

Несколько минут еж переваривал услышанное. Вся жизнь проносилась перед его глазами – любимая жена, малютка-сын…

 

- Но… Но почему ты спас нас? – Наконец, спросил Эньен.

 

Вот оно! Теперь главное-не сплоховать.

 

Но силы стали покидать Витча, мёртвое тело у его лап вводило его в ужас, его лапы задрожали, а мысли о друзьях заставляли почти умолять.

 

- Он…Он заставил меня! – Небрежный тон уступил место совсем детским жалобам. В голосе Витча зазвучали слёзы, и он мучительно пытался их сдержать. – Мои.. Мои друзья. Они держат их в плену, они хотят… Хотят убить их…

Крысёнок шагнул к ежу, ища поддержки, но тот опять попятился.

 

- Помогите мне! Я.. Я сделаю всё, что угодно, только помогите им! Мои друзья у бандитов…

 

Было видно, что Эньен совсем не верит ему, и Витч попробовал ещё раз.

 

- Мои друзья, выдра и полёвка. Они здесь.

 

Он вытянул смятый пергамент и дрожащей лапой передал его ежу.

Эньен машинально взял записку.

 

«Доброму зверю…»

 

- Подожди, - насторожился ёж. – Твои друзья – полёвка и выдра?

 

- Да, - Витч чувствовал себя так, будто ещё раз провалился в зыбучие пески. Он понимал, что ёж все больше не верит ему, а он один ну никак, никак не может спасти своих друзей. – Вы можете не верить мне, но просто помогите этим зверям. Иначе их продадут в рабство!

 

- Но как?

 

О, клыки ада, как? Да у него же иголки, он большой и сильный. Витч готов был грязно выругаться, но вовремя прикусил язык.

 

Он призвал на помощь все свои мозги, потому что ёж сразу не отказал, и это давало надежду.

 

- Нам нужен план, - затараторил крысёнок, чувствуя, как убегают минуты. – Они не ждут подвоха, они думают, что я и этот мерзавец сейчас придём с добычей от вас. Их всего двое – две ласки. Если при этом освободить, хотя бы выдру – он сможет драться. Мы застанем их врасплох.

 

- Может, лучше позвать на помощь? Недалеко отсюда аббатство Рэдволл.

 

Витч запасся терпением.

 

- Оно в двух днях пути по реке и более длинном перехода по суше. За это время они будут уже далеко. У вас все получится – вы большой и сильный, у вас… у вас иголки! Вы спасете выдру, которая находилась в рабстве и маленькую полёвку. Вы ведь не хотите, чтобы их убили?

 

Почему-то ёж поверил этому крысенку и, нагнувшись к телу Костохруста, вытащил его тесак.

 

- Ну, давай, говори свой план, парень.

 

- Значит так! Я пойду первым, а вы…

 

…Верёвки были ослаблены и, при желании, лапы можно было освободить. Веслохвост скосил глаза на ласок, которые сидели у костра и запекали картофель. Нужно дождаться подходящего момента…

 

Синтия же лежала неподвижно и молчала. Она совершенно не питала надежд, потому что эти ласки и Костохруст казались ей совершенно непобедимыми…

Edited by Стальнолапка
Link to comment
Share on other sites

  • 1 month later...

 

Глава XIII

 

Витч шел по дороге, всё ближе приближаясь к логову бандитов. Он знал, что за ним следует Эньен, прячась за кустами, но всё равно нервничал.

 

Весь успех их идеи зависел большей частью от него, а многое могло пойти не так, как предполагал Витч, разрабатывая этот план.

 

План был очень простой, сначала Витч приходит в лагерь и, отвлекая ласок, рассказывает правдоподобную историю о том, почему вместе с ним не вернулся Костохруст, решивший забрать всю добычу себе.

 

При этом он должен как-то подать знак Веслохвосту и Синтии, чтобы они подготовились к бою. Потом он должен обезвредить Спиночёса…

 

И в это время в лагерь должен войти Эньен, а ласки должны в страхе разбежаться.

 

Да, должны в страхе разбежаться.… Ну, или придется их убить.

 

Витчу внезапно стало страшно, так, что он остановился. Он хотел обернуться и сказать большому ежу,

единственному в данный момент существу, который был рядом: «Мне страшно».

 

Но крысёнок пересилил себя. Если он проявит слабость, этот ёж опять залопочет о том, что надо ждать подмоги из Рэдволла, и тогда всё пропало.

 

Нет, надо идти.

 

Только он может это сделать.

 

Пересилив страх, Витч двинулся дальше. Но ужас при встрече со Спиночёсом охватывал его все с большей и большей силой.

 

Трус.

 

Его часто так называли – трусом.

 

Что же такое быть смелым? Значит ли это ничего не бояться? Или бояться, но делать то, что нужно?

 

Витч всю жизнь боялся, но делал то, что нужно. Просто потому, что боялся наказание за отказ сильнее самого приказа. Он боялся, но шпионил, боялся, но лез в холодную тёмную реку, боялся и шёл в царство Малькарисса…

Сейчас было по-другому. Никто не приказывал ему, это было его собственное желание – спасти друзей. И он боялся того, что может с ними случиться больше, чем Спиночёса.

 

«Делай что говорят, трус несчастный!» - раздалось в голове воспоминание-окрик.

 

«Делай, что говорят, трус!» - приказал Витч сам себе и стряхнул оцепенение.

 

Он почти пришёл, виднелись заросли папоротника, в котором притаились ласки. Крысёнок выругался про себя – из-за привычки постоянно всё анализировать после амнезии, он стало слишком много думать, а это вело к рассеянности. Он раньше не любил столько философствовать.

 

Стараясь шагать громко, чтобы ласки не подумали, что он решил подкрасться незамеченным, Витч вошёл в лагерь.

- Где Костохруст? – процедил Спиночёс, нахмурившись и хватаясь за кинжал за поясом.

 

Крысёнок остановился на полпути к ласке так, что тому пришлось сделать два шага к нему. Другая ласка осталась позади.

 

- Костохруст… Спроси у него сам! - Витч всплеснул лапами в жесте негодования. – Эта жирная тварь решила поживиться барахлом ежей в одиночку.

 

- А ты?! – Спиночёс шагнул ещё ближе к крысёнку.

 

- Идиот, посмотри на меня и подумай, как бы я мог ему помешать? – вызывающе крикнул Витч, и ласка не выдержала.

 

- Это кого это ты назвал «идиотом»?

 

Спиночёс схватил Витча за шиворот, вплотную приблизившись к крысёнку, это и была его ошибка.

 

В живот ласки уперлось лезвие тесака Костохруста.

 

- Не двигайся, а не то твои кишки окажутся на траве, - прошептал Витч, и Спиночёс замер, всего на мгновение.

Дальнейшие события произошли одновременно - Веслохвост, рывком освободившись от пут, схватил вторую ласку за задние лапы и дёрнул, бандит с воплем рухнул на землю.

 

Витч вытащил из-за пояса Спиночёса кинжал и отбросил его как можно дальше, разъзъярённый бандит, отпрянув, ухватил крысёнка за лапу с оружием и жестоко вывернул её назад, но торжествовать ему не пришлось – сзади налетел огромный ёж и ударил Спиночеса по затылку.

 

Хищник рухнул без чувств.

 

Эньен, Витч и Веслохвост молча и торопясь взяли верёвки, которыми была еще опутана выдра и полёвка и старательно связали бандитов.

 

Им не верилось, что всё получилось.

 

Три тщедушных существа – крыса, выдра и полевка, переглянувшись, не сговариваясь, бросились друг к другу и крепко обнялись. Их избитые тела не обращали внимания на боль от слишком крепких объятий.

 

Всего пару-тройку дней назад они были почти врагами, потом просто попутчиками и приятелями. Сейчас каждый из них считал остальных лучшими друзьями, за которых не жаль отдать даже жизнь.

 

Да, такое бывает, что такой переход происходит очень быстро.

 

Большой ёж Эньен лишь удивленно покачал головой.

Link to comment
Share on other sites

  • 1 month later...

Глава XIV

 

Спиночёс и его приятель Хвосторез, связанные, молча смотрели на зверей, которые возвышались над ними.

Большой ёж, выдра, крысёнок и полёвка также хранили молчание.

 

Их лапы судорожно сжимали отобранное оружие – тесак Костохруста, кинжалы ласок и кухонный нож, который полёвка снова вернула себе.

 

Молчание красноречиво говорило о том, что сейчас решалась их судьба.

 

Спиночёс понял, что дело плохо… Витч старался не смотреть ему в глаза, а это значило…

 

Было понятно, чего враги боялись. Если отпустить их, Спиночеса и Хвостореза, то, конечно же, для ласок было делом чести вернуться и отомстить. Продать в рабство мелкого ежонка или убить кого-нибудь… И они слишком ясно показали свои намерения, чтобы просто так умолять о пощаде.

 

Но Спиночёс не мог не спросить:

 

- Что случилось с Костохрустом?

 

Ласка смотрела на крысёнка.

 

- Мне пришлось его убить, - наконец, ответил Витч.

 

Тишина стала настолько напряжённой, что, казалось, насекомые замолчали.

 

Почему-то Спиночёс поверил «малышу Витчу». Что-то внутри него ёкнуло, сердце упало вниз живота. Что-то настолько интуитивное, животное, подсказало ласке, что это – правда.

 

И ещё – Витч сказал «пришлось», он не хвастал: «я его порешил» или что-то подобное, и вот это «пришлось» напугало Спиночёса намного сильнее.

 

Потому что сейчас им придется убить и его, Спиночёса.

 

Ужас охватил ласку, он вдруг понял, что ему так хочется жить, ещё день, ещё минуточку, ещё хотя бы одно мгновение! Тёплое солнце позднего лета пригревало его мех, птицы пели над головой и мир был так прекрасен…

Он не выдержал, и жалко заскулил:

 

- Прошу… Пощадите…

 

Он даже не узнал свой голос, и внезапно ясно вспомнил, как умоляли его те, безымянные, которых он отправлял к адским вратам.

 

Выдра и крыса шагнули к ласкам, вытащив кинжалы, и те закрыли глаза.

 

Тем удивительнее было почувствовать, что их лапы свободны.

 

- Я надеюсь, вы понимаете, что в том случае, если вы вернетесь в эти места, пощады вам уже не будет, - тихо проговорил Веслохвост.

 

- Мы отправим послание в Рэдволл, и эту часть леса проверят выдры, - сказал Эньен просто так, как будто ни к кому не обращаясь.

 

Витч и Синтия молчали.

 

Спиночёс чувствовал, что почти покинувшая его тело жизнь возвращается к нему, ярко и полно ощутил, как бьется его сердце, как кровь бежит по жилам, он чувствовал, как его лёгкие наполняются воздухом, эти простые, незаметные действия, но которых он мог сейчас лишиться.. Погрузиться в пустоту и темноту.

 

- Мы не вернемся… - пробормотало он. – Спасибо вам…

 

Он готов был пообещать что угодно, потому что ясно понимал, что его жизнь висела на волоске. Он не думал ни о реванше, ни о том, чтобы ещё раз попробовать поживиться за счёт кого-нибудь. Ему действительно хотелось убраться отсюда.

 

Звери вернулись к дому Эньена, к тому времени его жена, Оливия, нервно расхаживала около норы, держа на лапах капризничающего сына. Она не могла заставить себя остаться внутри, рядом с трупом Костохруста.

 

Увидев, что муж возвращается целый и невредимый, да и еще в компании хороших зверей – выдры и полёвки, ежиха окончательно поверила рассказу крысёнка и тому, что он не враг им.

 

С трудом отцепив от себя плачущую от облегчения жёнушку, Эньен, с той самой рассудительностью, о которой часто шутили его приятели, дал каждому задание – Витчу и друзьям вымыть лапы с их сыном Ирвином, а Оливии – собрать ягод на будущий пирог.

 

Когда все разошлись, большой ёж, чертыхаясь, вытащил тело Костохруста и поволок его подальше в лес, чтобы там закопать его.

 

Он не слышал, как за его спиной кто-то прошептал.

 

- Маленькая крыса убила большую… Скрел молодец, что не торопится. Скерл еще подождёт…

 

Уже поздним вечером звери сидели в чисто вымытой после всех происшествий норе и с аппетитом уплетали ужин.

Над щекой Витча похлопотала и Оливия и Синтия , различные примочки сбавили опухоль, и теперь крысёнок, сидевший рядом с Веслохвостом и Ирвином выглядел почти нормально.

 

- И куда же вы теперь отправитесь? – задала вопрос ежиха. – Вы такие юные, вам не следует ходить в одиночку. Было бы лучше отправиться в Рэдволл…

 

Синтия опустила глаза, ковыряя пирог. Нет, ей нельзя назад. Нельзя в Рэдволл. Нет…

 

- Мы ищем мой дом, - ответил Веслохвост. – Я хочу найти мою сестру.

 

- А где твой дом? – простодушно поинтересовался маленький Ирвин.

 

- Я не помню, - серьёзно ответила выдра. – Я не видел его с тех пор, как был таким же малышом, как и ты.

 

- Я не малыш! – ежонок смешно выпятил вперед нижнюю губу. – А как ты его тогда найдешь, если не помнишь?

 

- Не приставай к Веслохвосту, Ирвин! Это невежливо, - прикрикнула на сына Оливия.

 

Ужин подошел к концу и звери стали готовиться ко сну. Ежиха постелила друзьям в так называемой «гостевой комнате», где у них останавливались многочисленные родственники.

 

Веслохвост устало нырнул в тёплую и мягкую постель. У него защемило сердце – это забытое ощущение дома и настоящей постели. В походе, когда они шли вместе с Матиасом, всё равно была кочевая жизнь, а до этого…в рабстве…это было какое-то забытье, не сон, они просто падали без сил на каменный пол и теряли сознание. Но это… подушка, мягкое одеяло и матрас…

 

Выдра закрыла глаза.

 

 

Ощущение дома…

 

Эти блики на воде, этот серебристый смех…

 

- Веслохвост, догоняй!

 

Он бежит за ней, поскальзывается, пытается встать. Он слышит ее звонкий смех, и сам смеётся.

 

Лучи солнца такие яркие, что он не может увидеть её, её мордочку. Она брызгается в него водой, солнечные лучи отражаются в каплях воды миллионами огней.

 

- Росинка, перестань!

 

Росинка…

 

Сон уходил также внезапно, как и пришёл, Веслохвост отчаянно цеплялся за него, слёзы потекли у него из глаз в тот момент, когда он почувствовал, что эта радость от встречи с сестрой – ненастоящая, что это ему только приснилось! Сон ускользал, как сверкающая вода сквозь пальцы, и он ничего не мог с этим поделать.

 

Росинка…

 

Выдра лежала на кровати, до крови закусив губу, прислушиваясь к ровному дыханию спящих друзей. Он так и не смог больше заснуть в эту ночь.

Link to comment
Share on other sites

  • 4 months later...

Глава XV

 

Веслохвост встал в самом мрачном расположении духа. Он был рад, что Синтия и Витч были достаточно болтливы, чтобы как следует поблагодарить семейство ежей за гостеприимство, чтобы вдоволь выслушать причитания Оливии про то, что им не стоит ходить одним и стоит вернуться в Рэдволл, чтобы отвечать на все вопросы малютки Ирвина...

 

Сон не выходил у выдры из головы, но при этом сон ускользал от него. Он не мог вспомнить мордочку сестры, и это подвергало его в отчаяние.

 

Наконец, звери попрощались с ежами и отправились к тому месту, куда причалил их маленький плот.

 

Они, как сговорясь, не стали обсуждать весь ужас, который с ними случился, а Витч не начал выступать с речью: " А я же вам говорил..."

Юные звери взобрались на плот, и Веслохвост оттолкнул палкой их суденышко от берега.

 

Витч растянулся на тёплых бревнах, прикладывая к больной щеке кусок мокрой тряпки. Чувствовал он себя намного лучше, хотя об одной вещи он не хотел думать и даже вспоминать. Но, пока светило солнце, пока прохладная воды приятно брызгала в лицо, пока рядом были друзья можно было не вспоминать о безжизненном теле Костохруста и о том, что именно маленькая лапа Витч оборвала его жизнь...

 

- Что с тобой? - Веслохвост вздрогнул и не сразу понял, что Синтия обращается к нему. Минуту он смотрел в её круглые глаза, а затем ответил:

 

- Со мной... - Он решил довериться друзьям. - Я... Мне приснился сон. И я вспомнил имя моей сестры - Росинка.

 

- Красивое имя, улыбнулась полёвка, а Витч был более прагматичен.

 

- А что-нибудь ты ещё вспомнил? Например, название реки или там вашей плотины?

 

Выдра сокрушённо покачала головой.

 

- Нет. Больше ничего, - Веслохвост помолчал и потом с надеждой взглянул на Витча.

 

- А тебе сложно было побороть.. Ну твою амнезию? Вспомнить, кто ты и откуда?

 

Крысёнок озадаченно почесал шрамы на голове:

 

- Понимаешь, у нас с тобой разные случаи, я потерял память из-за удара, а ты забыл, что с тобой случилось, когда ты был совсем малышом. Но, я думаю, приближение к родным местам может тебе помочь. Я всё вспомнил, когда оказался в Лесу Цветущих Мхов.

 

- Нам надо двигаться по реке и спрашивать выдру по имени Росинка, - вставила Синтия. - Её могут знать.

 

- Я, наверное, не из Леса Цветущих Мхов, - вздохнул Веслохвост. - Эх, если бы я хоть что-то помнил... Или был бы тогда постарше.

 

- Ничего, мы не будем сдаваться, - полёвка положила ему лапу на плечо. - Тем более, что нам нет пути назад, - тихо прибавила она.

 

Витч лёг на живот, рассматривая белые барашки волн на реке. Его узкая мордочка с опухшей щекой расплывалась в брызгах воды.

 

Убийца!

 

Витч вздрогнул, отпрянув от края борта, ему показалось, что он увидел в воде ту, удивлённо-растерянную морду Костохруста.

 

Да, он убил его. Спиночёса не смог, а тут - получилось. Теперь это с ним навсегда.

 

"Я не хочу думать об этом, - твёрдо приказал себе Витч. - не хочу и не буду. У меня не было выбора - он бы убил моих друзей!"

 

"Ну и что, - прошипела вода под плотом. - Сначала ты стоял рядом, когда убивали Летти Полёвкинс, а теперь и сам замарал свои лапы. Тебе не забыть этого, о нет, маленький Витч!"

 

Витч посмотрел на Синтию: "Для неё же будет лучше, если мы так и не найдем Трёхпалого. Лучше отвлекать их поиском дома Велохвоста."

 

Маленький плот нёсся все стремительней - впёред и вперёд.

 

Синтия помогала Веслохвосту, отталкивая плот палкой с другого конца берега. Её мысли тоже были полны мрачных воспоминаний.

 

" Витч думал, что не сможет убить, но он смог. Значит. смогу и я. Я отомщу за смерть матери, это надо сделать даже для того, чтобы он не убил ещё чью-либо маму. Я знаю, как они опасны и должна уничтожить их."

 

- Стойте! - раздался вдруг резкий вскрик.

 

Из травы на обоих берегах реки появились землеройки, их головы традиционно были украшены яркими повязками. Несколько землероек быстро вспрыгнули на борт плота и жестами, подкрепленными блеском рапир, приказали друзьям сойти с плота.

 

- Это территория Повстанческого союза землероек! - крикнул один из зверьков. - Кто вы такие и что вам здесь нужно?

Link to comment
Share on other sites

  • 1 month later...
  • 10 months later...

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Paste as plain text instead

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

 Share

  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.

×
×
  • Create New...